Художники

Римский пейзаж
Сильвио Бикки
Каким вы представляете римский пейзаж? Наверно, много солнца и светлой южной энергетики. Или, в крайнем случае, что-то дождливо-пикантное, мокро-акварельное, чем награждают чуть ли не все городские пейзажи.
Но есть совершенно уникальный римский пейзаж, написанный маслом замечательным итальянским художником Сильвио Викки. Romo del Pimio.
Возраст этой картины приближается к 100-летнему юбилею. Для искусства это не так много, но и не так мало. И все-таки хороший повод вспомнить о мастере и мастерстве, и о том уникальном мире, который несет с собой каждый художник. Мир Сильвио Бикки гармоничен и природен в самом широком и хорошем смысле. Он напомнит о вечных ценностях, без которых немыслим внутренний лад, несмотря на переменчивость моды, стилей и даже моральных норм.
Это дерево на переднем плане
Передний план может быть на каждой картине каждого уважающего себя художника. Но… Ненавязчивым, спокойно выполняющим свою утилитарную функцию приданию картине пространственного объема. Но на картине Сильвио Бикки под названием Romo del Pimio передний план выбивается за все рамки традиционно скучной живописной «гармонии». Дерево с оголенными ветками, которое клонится всем своим существом под напором сильного осеннего ветра. Выдержать напор, чтобы не сломаться. И в то же время, поддаться этой силе, чтобы почувствовать новую энергию и в чем-то измениться самому…
На нем почти нет листьев, но это неважно. Выдержать эту стихию, и тогда быть готовым к весне, с новыми листьями, в новом обличье.
Яркие желтые листья по центру уже какого-то другого кустика напоминают о том, что голым веткам предшествовало буйство красок, и осень – это не столько увядание, сколько смена красок.
А на дальнем плане в голубоватой воздушной дымке, как и положено пейзажу, виден купол собора. Всегда статичен и невозмутим каменный Рим, повидавший на своем веку все: и бои гладиаторов и смену понтификов. Какие бы ветра над ним не проносились.
И спустя почти сто лет купол собора остается на месте, свысока внимая мольбам и молитвам. А вот дерева наверняка уже нет. Но оно осталось на картине мастера, который увидел его, понял, почувствовал и запечатлел, будучи в тот момент вместе с ним, ветром и осенью.
Дерево на переднем плане. Не антураж, но главный персонаж осеннего римского сюжета, уникального по настроению и сюжету.
Сильвио Бикки — космополит и мастер
Итальянский художник Сильвио Бикки (1874-1948) родился в Ливорно. Учился в Академии изящных искусств во Флоренции. Бывал в Париже и Лондоне, иллюстрировал «Божественную комедию». В США выиграл конкурс на объединение дверей Бостонской библиотеки. Вернулся в Италию. Принимал участие в выставках, возглавлял керамическую мастерскую.
Его художественная техника так же многообразна как и география его биографии. Темпера и акварель, масло и фреска. Известна его роспись библиотеки виллы. Воистину ему были по плечу любые задачи. Иллюстрации, фрески, картины в разной технике, керамика и даже ворота.
И все-таки главное не это. Не техника и не жанры, и даже не мастерство исполнения. При всем многообразии художественных образов и сфер, у Сильвио Бикки, как у настоящего художника есть свое кредо, выкарбованное в душе, свой дух, свое мировосприятие, которое будет исходить от каждой картины, в какой бы технике она не была выполнена.
Жизнь на картинах, как песня
Сильвио Бикки любил людей, простых, искренних, настоящих. Он любил животных, природу. Он любил жизнь .И, конечно он любил свою родину.
И изображать Италию и итальянцев на холсте было для художника легко и по сердцу, как петь песню. Он делал это с любовью, от души. Поэтому любые формалистические подходы здесь не прокатят. Форма, как и всегда у Сильвио Бикки, будет всего лишь формой, а главное будет оставаться главным – любовь художника к жизни, за которой стоят не модные веяния, но вечные ценности.
Одна из улиц в Ливорно, городе, где родился Сильвио Бикки, носит его имя. Но остались картины, созданные замечательным художником, в том числе и римский пейзаж. И хочется верить, что возле каменного парапета с видом на вечный город до сих пор стоит дерево, которое не может сломить никакой ветер.